Судьба моих тезисов к 13-му съезду РМО

Предварительное пояснение: ссылки. приведенные курсивом, направляют на  специальные статьи, предназначенные для специалистов-геологов. А ссылки прямым шрифтом – на статьи предназначенные для широкого читателя, не обязательно с геологическим образованием.

Заставка
(типа аннотации о всем содержании заметки)

Эта статья о последнем этапе травли меня и моих работ в Российском минералогическом общества (РМО). Травле, дошедшей до такого уровня собственной, внутренней гнусности, что уже поневоле влезает мысль о задействованности здесь элементарного антисемитизма, столь характерного для России всех времен и этапов существования. Но пока что отставим разговор об этом в сторону – с ним надо разбираться отдельно и детально. А здесь сосредоточимся только на конкретике – фактах, действиях, каких-то обоснованиях тех действий и прочих таких материях.

В тезисной форме вся последовательность указанной травли по пунктам отражена здесь в статье Уровень морали и этики в РМО  и последний , 6-й, пункт из нее развернут в нижеследующей статье. Ну а предшествующими этапами травли были такие дела:
А) блокировка статьи по симметрии геопроцессов (Статья-2 ), отрицательные рецензии к которой базировались на лживых вывертах (см. К истории статьи-2, и там те рецензии выставлены на общее обозрение);
Б) далее уже чисто административное затыкание мне рта в дискуссии по моей же статье – первой о принципе Кюри (Разбор критики статьи 1
В) и, наконец, последовал описанный ниже  двойной отказ в публикации трех моих тезисов на 13-й съезд РМО, т.е. всех моих (!) – (см. их здесь   Тезисы №1, Тезисы №2, Тезисы №3). Оба отказа присланы в июне-июле 2020 г. (с разрывом в пять дней), и формулировки оснований в них обоих противоречат друг другу, фиксируя тем самым факт двойного вранья (речь-то и там, и там идет об одних и тех же материалах). Да и по своей сути обе эти формулировки явно притянуты за уши и предельно тупы.

Данный отказ есть прямое нарушение Устава РМО. В журнале «Записки РМО» имеется хоть какой-то фиговый листок, что б прикрыть произвол в отклонении статей – штамповка отрицательных рецензий, т.е. перевод стрелок на анонимные личности рецензентов. А здесь и этого повода нет – тут просто откровенное попрание оргкомитетом съезда Устава РМО, в котором утверждается право членов РМО на публикацию в его органах.

Однако, стоит просмотреть все это по порядку. Потому начнем от печки..

———————————–

Преамбула (предыстория)

В текущем, 2020-м, году я не ожидал никакого съезда РМО – по Уставу общества съезды проводятся, как правило, раз в 5 лет, а таковой предыдущий был в 2017-м году. Кстати говоря, на центральной его секции я как раз выступал с докладом, и это было в главном зале Горного института (ныне уже – университета). Я сподобился тому первый раз в жизни, и, очевидно, в последний – сейчас это уже просматривается четко и однозначно ….

И вот вдруг сваливается информация о внеочередном съезде в октябре с.г. Причем, информация о съезде поступила просто как-то сбоку, или, выражаясь языком современного светского человека – совершенно случайно. По нормальным моим каналам связи с деятелями Общества мне никто ничего не сообщал – прошли времена хороших контактов. Ну а если точней, то как-то задействовалась цепочка звеньев, приведшая в конце к звену информации – то что я постоянно интерпретирую как Руку Свыше. И уверен, что это так – сходных цепочек в моей жизни было немало. Более того, бывали, и не раз, сверхопасные ситуации, которые по всем житейским канонам должны были привести к летальному исходу, но каждый раз возникали какие-то «случайные» обстоятельства, точней, необычные сцепки обстоятельств, и моя жизнь получала выигрышный билет, мало ожидаемый в тех обстоятельствах, а иногда и практически как будто даже невозможный.

Ну ладно, от лирического отступления вернемся к теме. Информация свалилась сверху (так и решим), ну и хорошо. Причем, очень даже вовремя – где-то в марте, вполне подходяще для подготовки и отправки тезисов. К этому времени я уже стал для журнала «Записки РМО», персоной нон грата – шлюзы для входа в их канал для меня уже были плотно закрыты (см. Уровень морали и этики в РосМинОбществе  и  К истории статьи-2). Но вот здесь, как бы, другой коленкор – хоть действующие лица тут те же самые, но на таких мероприятиях, как правило, принимаются в печать все без исключения присылаемые тезисы, конечно, при их тематическом соответствии. Ну и конкретней, здесь по Уставу РМО действительные члены общества имеют ничем не ограниченное право на публикации в печати данного общества (а вот в положении о журнале не так – там есть оговорка о необходимости положительной рецензии, но здесь-то институт рецензентов не предусмотрен). И еще, в дополнение к сказанному, статус тезисов в таком объемном сборнике определенно пониже, чем у статьи в центральном органе (в журнале). Потому у меня и были надежды (хотя и не стопроцентные), что хоть этим путем, но донесу до научной общественности идеи и направления дальнейшего развития принципа Кюри.

О самих тезисах.

Первым номером у меня стали тезисы «Два подхода к принципу Кюри» (см. здесь Тезисы №1). В них сделано сопоставление подходов к этой проблеме – моего и Войтеховского, без критики оппонирующей позиции, но с попыткой выявления сути расхождений. «О чем ломаются копья?» – такой вот вопрос и был поставлен в самом начале вскрытия сути разногласий.

В этих тезисах (как и в других моих наработках, уже отклоненных к этому времени «Записками РМО»), фигурировало лишь сравнение подходов без какой-либо критики подхода оппонента, но еще и с сожалением, что о нем можно пока что судить лишь по отдельным фразам из его бессодержательной критики моих взглядов. Об этом напрямую сказано в самой концовке тезисов: «Остается подождать объяснений автора – что он понимает здесь под однородностью, и почему ко всем другим («неоднородным») явлениям, воздействиям, процессам принцип Кюри, по его мнению, не подходит. Такое разъяснение было бы много интересней и полезней, чем штамповка дублей пустопорожних придумок под видом научной критики». В последней строке имеется в виду его повтор своего критического выступления еще и в трудах Федоровской сессии в Апатитах, где он до недавнего времени директорствовал.

Вторые тезисы были предельно кратким изложением отвергнутой «Записками РМО» моей второй статьи по принципу Кюри (см. Статья-2), и по названию они не сильно от нее отличались: «Принцип Кюри и симметрия геологических процессов» (см. здесь – Тезисы №2). Конкретней, в них была просто сформулирована задача и указаны пути ее решения, плюс пара-тройка возможных вариантов других предельных видов симметрии, не охваченных системой Кюри-Шубникова без их последовательного вывода и, конечно, не всех, выведенных в статье, с приведением иллюстрации только по одному из них. Завершались они сожалением, что полная статья получила отказ в публикации и указанием, что она ожидает своего пристанища.

Третьи тезисы – «О термине “диссимметрия” в принципе Кюри» (здесь см. Тезисы №3) были отправлены несколько позже – после того, как был объявлен дополнительный прием таковых и, соответственно, был продлен срок их приема. В отличие от первых двух, перекликавшихся с ранее отвергнутыми моими наработками, эти были полностью оригинальны. А в отличие от всех остальных моих последних работ – были полемически заострены, ибо в них отрицалась необходимость того самого термина “диссимметрия”, который Войтеховский поднял как вымпел, сделав его прямо-таки лозунгом своего подхода к принципу Кюри. Да и в общем-то, оно наступало на пятки и остальным поклонникам этого понятия. Сам по себе термин “диссимметрия” не отрицался, применение его признавалось легитимным, но при этом доказывалось, что в нем нет прямой необходимости – это только негативный дубляж вполне привычного и удобного в обращении термина «симметрия» и, соответственно, он практически бесполезен в употреблении. Точнее сказать (хоть и многословней) – он не «негативный», т.к. не отрицает наличие своего оппонирующего термина, а дополняет его до стопроцентного охвата и потому–то является неким подвеском с очень ограниченной сферой употребления, обычно даже просто ненужной.

Первый удар.

И вот, через месяц я поучаю полный отказ как в публикации в сборнике Съезда всех трех тезисов, так и, соответственно, в выступлении на заседаниях Съезда по любому из них. Отдельным письмом мне милостиво разрешалось выставить один из трех на стенде (конкретно – первый из них) и поторчать там попкой в ожидании, что кто-то вдруг да заинтересуется и подойдет с расспросами. И было специально подчеркнуто, что сие разрешение никак не связано с публикацией – таковой все равно не будет.

Тут все сквозит утонченным издевательством. Во-первых, постоянная практика таких заведений, что все принятое, хоть к докладу с трибуны, хоть к выставлению на стенде – все это публикуется в сборнике к съезду для предварительного ознакомления участников съезда. И тут вот индивидуальный отказ публиковать что-то, допущенное к стендовому выставлению, есть совершеннейший нонсенс – это и лишение тех участников возможности что-то узнать по данной теме предварительно, что б решить затем разузнать детали у автора поподробнее, и лишение автора попросту конкретной публикации, на которую можно было бы сослаться при дальнейших разработках.  Так какой идиотик будет при таких условиях торчать попкой у стенда, ожидая неизвестно чего и неизвестно зачем?

Во-вторых, по милостиво разрешенной теме (и очень похоже, что сознательно так выбранной) никакой графики или каких-то изображений нет, и не могло быть (в отличие, к примеру, от тезисов №2), ну а торчать при пустом стенде с одним только заголовком – это уже двойной идиотизм.

В-третьих, вообще, интерес ныне к стендовым информациям на съездах и совещаниях абсолютно мизерный, если не сказать – нулевой. Это я достаточно четко наблюдал на прошлом Съезде и еще на Всероссийском петрографическом совещании, бывшем за год до него – такие вот нынче времена[1].

Ну и, наконец, в-четвертых, смешно было бы тратить личные средства и время на такое бессмысленное дело. Подчеркиваю, именно личные, и немалые – один перелет чего стоит… И организаторам съезда превосходно известно, что меня никто туда не посылает, никто не платит командировочные, не оплачивает расходы и пр.[2] Вот по всем этим факторам в куче и по каждому из них в отдельности этакое «снисхождение» откровенно светится как прямая издевка. Но зато оно же могло при необходимости сыграть и роль какого-то прикрытия – мы, мол, не отказали же Левину вообще в участии в съезде, пусть, де, приезжает, пропуск на съезд как участнику ему будет.

Ну и понятно – само присутствие Левина на съезде ничем никому не мешает. Важно только, что бы левинские идеи не получили выхода на читательский простор, и не порушили бы чей-то единоличный “откуп на истину” в толковании принципа Кюри, вот и все тут. Потому из всего вышеперечисленного наиболее важно отклонение от публикации, включая и тот дичайший нонсенс с непубликацией допущенного на стенд, да еще, пожалуй, сюда же, и недопуск до доклада с трибуны в зале. А все остальные издевательские нюансы – это как бы дополнительные штришки к указанной основе.

Оба этих письма – полностью отказное (по двум тезисам) и “милостиво снизошедшее” (по одному из трех) – подписаны третьестепенным лицом, хоть, конечно, и с кивком на некое решение оргкомитета съезда. Причем, обоснование такового решения было слеплено то ли наскоряк, без каких-либо раздумываний, то ли, наоборот, в продуманном оскорбительном ключе – мол, тезисы не отвечают новым повышенным требованиям. И, конечно же, без каких-либо разъяснений о существе этих столь высоких требований, и по каким таким параметрам им не отвечает каждый (!) из трех тезисов (сами эти два письма см. ниже – в приложении 1)

Вторая попытка

Итак, мои надежды приказали долго жить, но сходу опускать руки мне не совсем по нутру. Для начала я нырнул в орг.материалы съезда, коими ранее не больно интересовался. Оказалось, в оргкомитете два сопредседателя (президент РМО Марин да ректор Горного университета Литвиненко ), и у них один-единственный зам – как раз Войтеховский. Ясно, что он и определяет всю политику по сборнику тезисов – не председателям же заниматься потоком поступающих заявок не доклады. К тому же практика уже показала, что Марин не имеет обыкновения противодействовать войтеховским закидонам, попросту, идет у него на поводу. Вот так, а у меня каждый из тезисов задевает этого Войтеховского достаточно сильно – как общим своим научным содержанием (в силу противоречия его концепции), так и некоторой личностной конкретикой, касающейся его малопристойного поведения по отношению к моим наработкам.

О какой-либо научной честности с ним говорить просто бессмысленно, да и ничему не поможет. Ну что ж, попробую еще раз другим путем – для начала, внеся некоторые коррективы в сами тезисы. С общим содержанием уж ничего не поделаешь – изменять его, выплясывая под войтеховскую дудку, я не намерен, но вот личностным аспектом можно и пожертвовать – возможно даже, зря я его всучил туда изначально (что ж поделать – задний ум всегда покрепче) .

Итак, в первых тезисах убрал всю концовку, приведенную выше. В тезисах-2 тоже выбросил из концовки напоминание об отказе «Записок» публиковать соответствующую большую статью (в чем Войтеховский сыграл первую скрипку), ну и несколько сгладил выпячивание термина “диссимметрия” именно Войтеховским. Заодно, правда, в эти третьи тезисы добавил кое-что еще и по существу (но не по личности), вызревшее во мне к этому времени. В тезисах, выставленных на сайте (Тезисы №1, Тезисы №2, Тезисы №3), в каждом из них приведены оба варианта и отдельно еще – сравнение этих обоих вариантов.

Ну и отослал подправленные тезисы по новой, сопроводив двумя письмами. Одно, более краткое  в оргкомитет в целом (читай: конкретно в руки Войтеховскому), в котором четко и однозначно напомнил о моем праве на публикацию тезисов, и другое – более развернутое, но с такой же концовкой, которая предварялась выражением моего удивления таким, более чем странным, решением и идиотски наглой формулировкой его основания. (оба их см. в приложении 2).

Отослал, достаточно хорошо понимая ситуацию по анекдоту о петухе и куре: «Не догоню, так хоть согреюсь», а в переложении сюда это прозвучало бы так: « Не добьюсь публикации, так хоть докажу его (оргкомитета в лице Войтеховского) абсолютную пакостность, полное отсутствие и моральных ориентиров, и маломальского уважения к прописным установкам – к законам данного общества».

Ну и окончательный результат

И вот – доказал. Именно это и доказал – абсолютное отсутствие у зампреда и следов морали, и просто соблюдения своих же законов, ибо второй отказ не заставил себя ждать. Через несколько дней он нарисовался в письме за той же малопредставительной подписью, но уже с другим обоснованием. Отреагировал-таки Войтеховский на мои сопроводиловки ко второй отсылке тезисов  (см. приложение 2) – открыли они ему глазоньки на предельную глупость им изобретенного первого обоснования. А теперь, по новому обоснованию, оказалось, что из-за ограниченности объема сборника тезисов они, де, должны отдавать предпочтение каким-то категориям авторов, в которые я не вхожу, в частности, например, молодым ученым. (Этот повторный отказ – см. в приложении 3). Уже сами по себе такие скоропалительные смены обоснований есть свидетельства вранья в них обоих. Но есть еще и конкретные доказательства лживости второго обоснования – их я засветил в своем последнем действии на данном этапе, которым стало заявление на имена обеих сопредседателей (см. приложение 4). Сущность этого достаточно развернутого заявления была в последовательном анализе ситуаций с моей травлей в Записках РМО, а теперь вот уже и шире –  в самом РосМинОбществе. Анализ этот завершался постановкой вопроса о проявлении антисемитизма в рядах общества. Это тут у меня прозвучало впервые во всей моей эпопее с ними. Ну и завершил я это заявление требованием прислать мне полноценный документ – четко оформленное решение оргкомитета по всем моим тезисам, которое сформулировал так: «Я, как член РМО, настаиваю …»).

Надо ли говорить о том, что ответа я не дождался. И это уже второй раз – первый был, когда я запросил протокол решения редколлегии о затыкании мне рта в дискуссии по моей статье. И тогда так же никакого решения мне не прислали, хоть все же пришло неформализованное письмо от главреда Марина, в котором он признал какую-то неудачность затеянной ими дискуссии – вот, де, поэтому и решено поставить на ней точку. Забавное, конечно, обоснование недопуска меня на те страницы для вскрытия дурости войтеховской критики: мол, так и живи – оплеванным. (Ну да ладно, по этому поводу нужен более обстоятельный разговор –  по теме недопуска меня до дискуссии по моей же статье, и надеюсь его сюда, в сайт выдать – там есть что пообсуждать с определенным интересом.)

А пока вот конкретный факт (еще один) открытой нелегитимности деяний данного общества – переступления им через все правила, уставы, положения, которые, в принципе, являются законами, регламентирующими все их действия. Но вот им на них начхать (это еще – легитимно выражаясь).

Для не очень разбирающихся в таких ситуациях поясню, что тут не одно даже нарушение, а целый букет таковых:

  1. Отказ в публикации материалов, вполне соответствующих тематике съезда, и при этом – принципиально новых. Да и к тому же отказ, опирающийся на откровенное вранье, что дополнительно подчеркивает его нелегитимность. И особо умиляет, конечно, специальный отказ в публикации того, что разрешено выставить на стенде. Вообще говоря, тут можно насчитать сразу 3 нарушения, ибо отвергнуто скопом три наработки (тезиса) и с единым для всех трех «обоснованием». Но не будем мелочиться – пусть это будет только один пункт, зато говорящий об откровенной пристрастности этого решения – пристрастности к конкретному автору.
  2. Второй отказ уже подправленным тезисам – опять, всем трем и уже с другим враньем. Поняли, наконец, из моих сопроводиловок всю безнадежную глупость предыдущей формулировки. Причем, забавно, что тут-то они могли отказать даже и без вранья – срок присылки тезисов давно истек, так куда, мол, лезешь со своими переделками? Ну, не доперли они (он) до такого простого варианта – уж простим им (ему) это.
  3. Подписание этих отказов функционером низшего порядка, посаженного только на простую рассылку информации о съезде, да на прием по своему адресу присылаемых тезисов. А здесь вещь очень серьезная, и мало ли кто что напишет.
  4. Наконец, отсутствие полноценного решения оргкомитета по отказу в приеме тезисов ( т.е. глухое молчание на мой соответствующий запрос) – это явное свидетельство, что никакого такого коллективного решения не было. То есть, данное решение (даже два таковых – по двум присылкам) принято одним человеком, но заявляющим о себе, как о коллективном органе – оргкомитете. И эта единственная личность, безусловно, та, которая зам.председателя, т.е. конкретно товарищ Войтеховский.

Заключение

На этом пора ставить точку. Последнее, что стоит отметить, это неизбывную в таких ситуациях связку административного задавливания, вранья и наплевательства на все и всякие установки – что хочу, то и ворочу. Эти три позиции слиты друг с другом тесно и неразрывно, просто нерасторжимо. Лишь вранье может существовать отдельно – без остальных двух, но и только. А двум другим позициям без вранья – просто никак.

Хотя, впрочем, тут есть  еще один компонент – четвертый по счету. Это – элементарная трусость, боязнь открытого и честного диспута для защиты своей позиции. Ведь гораздо проще и безопаснее использовать административную власть, чтоб противоположное мнение задавить в корне. Вот таков он – профессор Войтеховский, ПОЧЁТНЫЙ член минералогического общества (а не рядовой таковой), и, бери выше, зам.президента этого общества, явно претендующий на не еще большее повышение своей роли (т.е. власти) в нем.

Loader Loading…
EAD Logo Taking too long?

Reload Reload document
| Open Open in new tab

[1] При этом я отлично помню, как на всего лишь региональном тектоническом совещании в Магадане на рубеже шестидесятых-семидесятых годов академик Пейве со свитой своих гиновцев переходил от стенда к стенду и внимательнейшим образом вникал в выставленные материалы, с детальными расспросами и пр. Да не только он, а и другие приезжие из районных экспедиций и из центральных институтов СССР. Другие времена были в науке. Хотя и следует признать, что личностный негатив на меня накатывался и в те времена также. Россия – есть Россия… К этому, все же, надо добавить, что я ни разу встретил отказа в публикациях своих тезисов на всесоюзных совещаниях, симпозиумах, съездах, да и даже международных, проходивших в российских пределах. На этом фоне нынешний отказ прямо выпирает своей вненаучной пристрастностью, бьет все рекорды административного, карьеристского задавливания неугодных идей

[2] Иллюстрация тому, как руководство РМО поездило на мне за мой же счет, приведен в К истории статьи-2 . И про этот же эпизод написал Войтеховский прямо во вступлении к своей критической статье (ЗРМО, №3, 2019), но, конечно, без всяких акцентов на «поездило» и на чьи такие средства – и то и другое там осталось за кадром. Впрочем, тот эпизод вкупе с его освещением в войтеховской статье просится к отдельному рассмотрению, и это дело уже в работе под заготовленным для него названием: «Как Войтеховский сел в лужу… и потянул за собой туда же все общество»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *