О чем молятся евреи – два компонента иудейской молитвы.

Бер Левин
При участии и под редактурой рава Гилана Пекаревича

Про необходимое  содержание еврейских молитв упомянул в Талмуде еще раби Нехуния бен Акана – один  их первых танаев*1, по времени своей жизни близкий к временам рабби Акивы. Вавилонский Талмуд (трактат Брахот, кав-хет-2) приводит его слова о том, что при входе в бейт-мидраш*2, и при выходе из него нужно сказать коротенькие молитвы (в наше время они приводятся на обороте обложки томов Талмуда). При входе – молитва должна быть просьбой, что б ничто не помешало б предстоящему учению. А при выходе – благодарностью за представленную возможность учиться. Вот эти два параметра всегда и всюду являются основными компонентами еврейских молитв.

В указанной раби Нехунией ситуации, т. е. в очень коротких молитвах частного конкретного направления,  они  разъединены, а вот  в основных, постоянных и всеобщих  молитвах всегда в наличии оба компонента – и благодарность, и просьба. Благодарность за создание этого мира, за сотворение нас всех – как человеков, за избрание нас – как народа священников, за передачу нам своей Торы для ее изучения, вообще – за постоянное и ежеминутное поддержание в действующем состоянии  всего нашего мира.

Эта искренняя благодарность за все-все является базой, основой для второй компоненты молитв – просьб. При этом в основных ежедневных и праздничных молитвах доминируют коллективные, общееврейские просьбы — просьбы о продолжении Его поддержки этого мира в целом и нашего народа в частности, о скорейшем приходе Машиаха, о восстановлении Иерушалаима, о даче дождя вовремя и проч., и проч. В общем и целом, основные еврейские просьбы в молитвах — это как бы продолжение благодарностей, это прямое признание  того факта, что без помощи Вс-вышнего еврейскому народу просто не жить.

Индивидуальным просьбам, просьбам о нуждах конкретного молящегося, в главных еврейских молитвах отведено сравнительно немного места, что, вообще-то, может представиться, как отдача приоритета  общенародным целям  над частными, личными чаяниями. Однако, иудаизм провозглашает, что каждый человек – это целый мир, и пренебрегать такими вот мирами нашей религии никак не к лицу. Действительно, иудейская религия ставит на высокое место индивидуальные, личные просьбы к небесам. Уже в первых главах Торы мы читаем про такие личные молитвы-просьбы. Например, (Берешит, 25:21) : «И МОЛИЛСЯ ИЦХАК БОГУ О ЖЕНЕ СВОЕЙ, ТАК КАК ОНА БЫЛА БЕЗДЕТНА, И БОГ ОТВЕТИЛ ЕМУ…»  И таких примеров много.

Ограниченность места для личных просьб в основных молитвах можно объяснить, например, тем, что обычно их читают коллективно, т.е. при этом требуется привести  всех молящихся к какому-то общему знаменателю по времени, отводящемуся на молитву. Но никто не запрещает еврею обращаться к Б-гу с индивидуальной молитвой, прося Его о помощи по самым разным проблемам, включая и материальные. Замечательную иллюстрацию  такого вот вопля к небесам – просьбы о финансовой помощи – можно увидеть (и услышать) в проникновенном еврейском фильме «Ушпизин» (по приведенной ссылке этот фильм с русскими титрами) .

Ну и, кстати говоря,  молитвы,  о которых шла речь  в начале этой статьи, тоже ведь являются не общественными молитвами, а индивидуальными. И они обе как раз и состоят: первая -  из личной просьбы, а вторая – из личной же благодарности.

*         *         *

Какая из этих двух  компонент важнее – это определить сложно. С одной стороны  из предшествовавшего  изложения, кажется, можно сделать вывод, что более существенна благодарность, поскольку она напрямую связана с поклонением, с естественным признанием Его абсолютно немереных  благодеяний и нам,  и всему человечеству.  В нашем житейском мире это можно как-то сравнить с обязательной благодарностью детей своим родителям – благодарностью за свое рождение, выкармливание, воспитание и пр. Таковая благодарность обязательна и естественна в нормальном мире,  именно – в нормальном, а не перевернутом, не в мире, который, в частности, изображался  Вильямом Шекспиром в его трагедиях, например, в «Короле Лире» или даже в «Гамлете». Впрочем, таковой – перевернутый – мир мы знаем еще по драмам  античных авторов, и, похоже, он мало изменился посейчас. Но вот к иудейскому самосознанию он никак не приложим  – вступает с ним в резкий диссонанс. 

Надо все же оговориться, что такое сравнение благодарностей – к Вс-вышнему и к своим родителям — это только некая аналогия из  нашего, приземленного мира, только определенная модель  для лучшего осознания. О полном сопоставлении речи быть не может ввиду  несоизмеримости данных двух сущностей.

Итак, благодарность может представиться более главной в этой ее связке с просьбой. Но с другой стороны,  просьба – не менее важный компонент молитв, т.к. именно она побуждает Вс-вышнего прийти на помощь человеку.

Вот простой пример из Торы. С самого ее начала  мы узнаем, что трава и вообще растительность были созданы на 3-й день Творения (Берешит , 1:11.12), и в тоже время там же мы читаем, что даже и через 3 дня (точнее, до второй половины 6-го дня) земля была еще голой (Берешит*3 , 2:5): «НИКАКОГО ЖЕ КУСТАРНИКА ПОЛЕВОГО ЕЩЕ НЕ БЫЛО НА ЗЕМЛЕ И НИКАКАЯ ТРАВА ПОЛЕВАЯ ЕЩЕ НЕ РОСЛА, ИБО ДОЖДЯ НЕ ПОСЫЛАЛ БОГ ВСЕСИЛЬНЫЙ НА ЗЕМЛЮ, А ЧЕЛОВЕКА НЕ БЫЛО, ЧТОБЫ ОБРАБАТЫВАТЬ ЗЕМЛЮ».

Прежде всего, может появиться вопрос: а не является ли это внутренним противоречием в Торе?  Как это может быть – растительный мир уже создан, а на земле таки ничего не видно?  Ответы, как мы  видим, даны тут же – не было человека и не было дождя, потому ничего и не росло.

Но ладно, а какая связь между созданием человека и дождем? И как это все связано с растительностью?  Не совсем это понятно из простого прочтения Письменной Торы. Вот тут нам приходит на помощь Устная Тора (об Устной и Письменной Торе см. в кратком изложении здесь – "Чем отличается Тора от Ветхого завета?" , в более развернутом тут – "Чем отличается Тора от Талмуда?").  Из мидрашей*4 мы знаем, что только что созданный Адам, получивший тут же, по рождению, должность хранителя  Ган Эдена (Райского Сада) тоже был удивлен этим обстоятельством. Что же хранить, когда ничего нет?

Раздумывал Адам не долго – он быстро понял, чего не хватает, и тут же обратился к Создателю с молитвой – с просьбой о дожде. Ответ (в виде действительно пролившегося дождя) последовал незамедлительно, и прекрасная растительность райского сада, в свою очередь, не замедлила появиться, как и зеленый покров всей прочей земли. Создавать ее  больше не понадобилось, ибо с самого третьего дня вся эта зелень уже существовала в латентном (свернутом) состоянии.

Итак, вернемся к тому, с чего начали этот экскурс в Письменную и Устную Тору – к вопросу о компонентах молитвы. Из приведенного примера мы видим, что первая же молитва Адама была именно просьбой. Отсюда понятно, что  просьба в молитве не  менее важна, чем благодарность.

Ну, и в самом деле, еврейская мудрость  гласит: «Корова не меньше жаждет напоить молоком теленка, чем теленок хочет ее сосать» *5. Но для совершения этого кормления необходимо, что б теленок попросил молока – что б он потыкался мордочкой в вымя. Так и Вс-вышний – охотно помогает своему созданию (конечно, если оно того достойно), и для запуска механизма этой помощи нужна, прежде всего,  просьба человека – его молитва.

*         *         *

Еще один аспект еврейской молитвы, но уже другого плана – не содержательного, а, скорей, эмоционального,  изложен на той же странице Талмуда со слов раби Элиэзера.*6 Своим ученикам, которые пришли навестить его, уже физически немощного, готовящегося к уходу в другие миры, и попросили у него напутствий и благословений, он дал три совета-установки, третий из которых звучал примерно так: когда молитесь – знайте перед кем стоите! То есть, чувствуйте, понимайте, что при молитве вы находитесь один-на-один с самим Творцом! И далее еще он уточнил так: кто молится из чувства обязанности (даже обязанности перед Тем, кому молится), то такая молитва не засчитывается наверху в качестве просьбы. Почему, не засчитывается? Тут есть предмет для размышлений.

Очевидно, Творец хочет видеть в евреях людей абсолютно искренних, принимающих его  благодеяния с благодарностью, идущей из глубины души, а не от холодного взвешивания той или иной пользы, которую Он-де  сотворит для меня, если удачно подольщусь к Нему своими молитвами. Ведь и в тутошнем мире  подхалим добивается успеха только у тщеславного, спесивого и самовлюбленного  начальника, но никак не у начальника, который ценит в людях честность, цельность и искренность.

Но вот тут для нас заключается определенная проблема. Мы, советские евреи, из которых два-три поколения подряд выбивали, вырывали иудейские корни, мы, атеисты от рождения, приходим  к Нему больше через разум, через соображение о невозможности существования  мира без Него.  Сердце наше, как правило, может приблизиться к б-жественному ощущению только постфактум, только будучи ведомым головой, мозгом.

И потому, нам сложно, а может, и невозможно,  изначально и сразу же отрешиться от подхода к молитве, как к нашей обязанности перед Вс-вышним – обязанности именно потому, что он создал весь мир и меня конкретно. То есть сразу же нарушается установка раби Элиэзера.

Поневоле  позавидуешь нашим нынешним согражданам, которые приучались к молитве с детства, которые ею живут и дышат, и у которых в принципе молитва это никак не обязанность, а система жизнеобеспечения, вроде дыхания, питья и т.д. Мы тут в Израиле видим таких постоянно – во всех бейт-кнессетах (синагогах – по гречески), это просто читается у них на лицах – у людей всех возрастов, включая и самых молодых. И наша задача – прийти к такому же состоянию души на молитве, пусть постепенно, шажками, но обязательно прийти.

Впрочем, в качестве некой успокоительной таблетки, стоит принять в расчет, что само это предостережение раби Элиэзера свидетельствует о том, что даже среди его учеников существовало подобное явление – чтение молитвы из чувства обязанности.  Иначе с чего бы это р. Элиэзер от него предостерегал? Потому сокрушаться на эту тему не стоит – надо только внимать предостережениям мудрецов Торы и стараться следовать им,  вписывать себя в их русло, как внимали и следовали евреи всех прошедших тысячелетий. Только поэтому мы не сгинули со света за эти тысячелетия, как сгинула масса других народов и народностей и можем сейчас гордиться принадлежностью к народу, избранному Б-гом.

————————————–

Примечания

*1 Танаи (ед. число – «тана» или «танай») – это большая плеяда  первых мудрецов Торы, высказывания которых  собрал раби Йеуда а-Наси в труд, получивший название Мишна и составивший основу Талмуда (см. Чем отличается Тора от Талмуда?)  Тот факт, что в Талмуде раби Нехуния первым высказывается о содержании молитв, то никак не означает, что именно он первым про то сообразил. Понимание сущности молитв еврейский народ получил на Синае вместе со всей Торой, включая в нее и Мишну.  А танаи – это наша коллективная «оперативная память», сохранившая и донесшая до нас Синайское откровение  в его полном качестве.

*2 Бейт-мидраш –  в переводе на русский язык – дом учения. В современном мире его аналоги – это йешива и колель.

*3 Берешит – у христиан это книга Бытие

*4 Мидраши – отдельные законченные композиции в талмудической литературе, несущие познавательную и воспитательную  нагрузку.

*5 Эта еврейская мудрость зафиксирована в Талмуде (трактат Псахим, куф-йюд-бет-1) как изречение раби Акивы, когда он сидел в тюрьме в ожидании казни за преподавание Торы, и к нему пришел его ученик р. Шимон бен Йохай с настойчивой просьбой давать ему уроки даже тут – в камере. Что, вообще говоря, по тем законам, грозило и ему – как ученику – суровым наказанием.

*6 Раби Элиэзер – один из величайших танаев. Он был одним из двух учителей р. Акивы.

*5 Раби Элиэзер – один из величайших танаев. Он был одним из двух учителей р. Акивы.

27-30.06.2013  

Запись опубликована в рубрике Еврейская мораль и народный менталитет. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Current ye@r *